Овечкин Константин Севастьянович

СОДЕРЖАНИЕ

Константин Севастьянович Овечкин – амурский, дальневосточный поэт, прозаик, журналист, документалист – родился в 1921 году в Хабаровске. С августа по сентябрь 1945 года – участник боевых действий на 2-м Дальневосточном фронте в составе 2-й Краснознамённой армии; корреспондент армейской газеты, лейтенант. Участник боевых действий в отрогах Малого Хингана в Китае.

В региональной Книге Памяти Хабаровского края (выпуск 6, книга 1), в которой дословно сказано: «Род. в 1921. Участвовал в боевых действиях с августа по сентябрь 1945 на 2-м Дальневосточном фронте в составе 2-й Краснознамённой армии. Корреспондент армейской газеты, лейтенант. Награждён орденом Отечественной войны II степени, медалью “За победу над Японией”».

Литературная деятельность К. Овечкина началась в Приамурье в годы Великой Отечественной войны во время службы в 12-й стрелковой дивизии, дислоцировавшейся в Благовещенске. Первые стихотворения – «Девушке с Амура» (1944, 2 апр.), «Любимой» (1944, 16 апр.), «Матери» (1944, 30 апр.) – были опубликованы в «Амурской правде» с пометкой «полевая почта». Написанные в жанре послания, они были своеобразным голосом с фронта, в чём, по предположению В. В. Гуськова, «и состояла их основная ценность».

Блок произведений, посвящённых событиям Великой Отечественной войны, составляют рассказы и стихотворения о действиях Красной армии на Дальнем Востоке незадолго и сразу после начала военных действий против милитаристской Японии. Автор, участник войны Японией, рассказывает о мужестве, стойкости и высоком боевом умении советских воинов, разгромивших в августе 1945 года Квантунскую армию.

В своих произведениях К. Овечкин выражает важную примету Приамурья – близость к другому государству, стране с иной культурой, языком и традициями. Мотив дружбы между русскими и китайскими воинами, а по большому счёту и народами, является одним из ключевых в военной тематике К. Овечкина.

Особенности восприятия молодым лейтенантом разворачивающихся на территории Китая военных действий, его чувства и мысли нашли воплощение и отражение в целом ряде посвящённых войне стихотворений:

В час, когда на нет сойдёт
В степи вечерняя заря,
Застава на границу шлёт
Надёжный боевой наряд.
 
Пусть непогода – дождь и град –
Рубеж не перейдут враги.
Здесь даже тополь, как солдат,
Стоит на страже у реки
(«Рубеж», 1944)
 
У светлых окон шепчут травы.
Журавль кочующий трубит.
У этой маленькой заставы
Боец в дозоре был убит.
 
Врагов он встретил на рассвете.
Он храбро дрался до конца…
Теперь висит в казарме светлой
Портрет отважного бойца.
 
И прежде, чем в часы ночные
Идти в дозор или секрет,
Бойцы подходят молодые
И долго смотрят на портрет.
(«Портрет», 1945)
 
Образ поруганной родины встаёт в стихотворении К. Овечкина «Тополя»:
 
И тополь тот, что снился мне,
Теперь передо мной
Стоит печальный в стороне,
Обугленный войной.
 
Один из главных образов в литературном творчестве военных лет – образ женщины-матери на плечи которой легло тяжкое бремя войны. Он раскрывается в произведениях многих авторов. Развитие этого образа обнаруживается в стихотворении К. Овечкина «Мать»:
 
Всё шумит высокая осина,
Дождь сечёт осенний за окном.
Ты опять кручинишься о сыне,
Вспоминаешь снова о родном.
<...>
Из шкатулки карточку достанешь,
И над ней задумаешься ты.
С болью в сердце вглядываться станешь
В дорогие, близкие черты,
И вздохнёшь томительно и горько –
Жаль, так мало вместе жили с ним…
<...>
Так вот будет тот последний вечер
Жить в воспоминании твоём.
Так вот будешь сердцем видеть сына,
Что ушёл тогда, в сорок втором…
 
К. Овечкин внимательно следил за событиями, происходившими на фронтах Великой Отечественной войны, на полях сражений, окликаясь на них своими стихотворениями:
 
Гремят бои. Их отзвук прилетает
К амурским пограничным берегам.
И мы флажком на карте отмечаем
Тот город, что очищен от врага.
(«Два стихотворения», 1943)
 
Неудержимо мощные наступления  советских войск в 1944–1945 годах было уже не остановить. Чем ближе был долгожданный день Победы, тем светлей и радостней становились стихотворения К. Овечкина:
 
Славься русской, богатырской силой,
Закаляйся и мужай в боях,
Боевая, гордая Россия,
Родина, любимая моя!
(«Расплата», 1945) 
 
В этом стихотворении К. Овечкин отразил победоносное наступление советских войск на Берлин.
 
Мотивом дружбы между русским и китайским воинами, а по большому счёту и народами определяется патетика стихотворений из цикла «Здравствуй, друг!» (сборник «Здравствуй, друг», 1957) и «Памятный год» (сборник «Сторона родная», 1950).
 
В одном стихотворении «Братья» (1945) дружба русского и китайского воинов достигает своей высшей формы – дружбы братской:
 
Руку мне подаёт,
Рад нашей встрече.
Партизан-патриот
Стиснул мои плечи.
 
Счастьем светится взгляд.
Сели на циновку.
Рядом две лежат
Верные винтовки.
<...>
На двоих котелок
Каши ароматной.
– Пын-ю чи!
– Ешь, дружок! –
Говорим от души,
Словно брат брату.
 
* Выражение «Пын-ю чи!» в переводе с китайского языка означает – «кушай, друг!».
 
В этом поэтическом произведении дружба двух воинов трансформируется в братскую дружбу двух народов. В первом стихотворении «Незабываемое» (1945)  (в сборнике «Сторона родная» оно опубликовано под названием «Мы свободу принесли») К. Овечкин выражает чувство гордости за русского солдата-освободителя:
 
Когда сегодня о Китае
Мой друг беседу поведёт,
Невольно я припоминаю
Суровый сорок пятый год.
 
Военный август. Битвы в сопках.
Поля маньчжурские в дыму.
Наш батальон по узким тропкам
В обход врагу спешит во тьму.
 
Жестокий бой на горной круче.
Японцы смяты. Город взят.
Сердечным словом, самым лучшим,
Китайцы нас благодарят.
 
Повсюду взрослые и дети
Стоят с поклоном до земли...
Всё помню. И горжусь, что это
Мы им свободу принесли.
 
Лирический герой осознаёт, что ощущает не только на правах освободителя, участника борьбы с японскими захватчиками. Он осознаёт, что именно советский народ помог строительству в Китае нового общества, на новых основах. Поэтому в стихотворениях сквозит не только вера в нерушимую, закалённую войной «боевую» дружбу двух народов, но и надежда и даже видение дружбы мирной, трудовой.
 
В подцикле – «В гостях у друга» – обращение «друг» адресовано, прежде всего, боевому товарищу – китайцу Лю Чену, с которым лирический герой встречается более чем через десять лет и который сопровождает его в путешествии по Китаю.
 
В рассветный час у обелиска
Остановились мы вдвоём.
И оба думаем о близком,
О самом в жизни дорогом:
 
Чем дышим мы и чем отныне
Сердца свободные полны,
И что сегодня, как святыня,
Роднит великих две страны.
 
Лирический герой ощущает чувство гордости от осознания того, что и он сам в качестве воина представляет страну, способную изменить в лучшую сторону жизнь в другом государстве. Величие подвига русского солдата-освободителя мощно звучит в стихотворении «Хинган»:
 
Здесь гремели грозные орудия,
Били по утёсам вековым.
По камням наверх взбирались люди,
Шли на подвиг сквозь огонь и дым.
На хребты хинганские солдаты,
Смерть, презрев в решительной борьбе,
Как в горах суворовцы когда-то
Пронесли орудья на себе.
Опалённые деревья, травы
И воронки полные воды –
Как живые памятники славы.
Нашего оружия следы.
Сколько дотов взорвано – на диво!
И врагов немало полегло.
Здесь прошла стальная справедливость,
Русского величие прошло!
 

Основным мотивом творчества К. Овечкина-прозаика является мотив памяти-долга перед теми, для кого война не закончилась весной 1945 года. Перед теми, кто обязан был внести, порой и ценой своей жизни, решающий вклад в дело прекращения одного из самых кровопролитных конфликтов в истории человечества («Через Хинган», 1982).

Задачей «памяти» обусловлена и повествовательная манера произведений сборника «Время, полное тревог» (1985), многие из которых созданы в форме «воспоминаний». В них рассказ от лица автобиографического героя перемежается с историческими экскурсами и справками. Читатель узнаёт не только о бойцах, частных, часто трагических, а порой и курьёзных случаях, но и ходе самой Маньчжурской операции, крупных её событиях, баталиях (рассказ «Время, полное тревог»).

В рассказах и повестях о Великой Отечественной войне центральное место занимает повествование о героизме воинов-амурцев. Показателен в этом отношении рассказ «У реки Суньбилахэ», в котором описывается подвиг скромного сельского жителя, а  на войне пулемётчика Григория Михнюка, сумевшего в одиночку противостоять нескольким десяткам японцев.

В большинстве произведений изображён героизм не индивидуальный, а коллективный. Так, центральным героем повести «Через Хинган» оказывается не отдельный солдат, а вся армия Советского Союза, смело вступившая в бой с японскими захватчиками. В произведении запечатлена хроника подвигов этого главного собирательного персонажа, направляемого волей военных и партийных командиров.

Изображая в качестве корреспондента военные события, К. Овечкин не мог не показать и людей, совершавших военно-трудовой подвиг во имя скорейшего окончания Великой Отечественной войны, не остановить в восхищении свой взгляд на столь близкой ему дальневосточной природе, приметах и отметинах родного края. Неординарное, исторически значимое событие, опасное для жизни, но осознаваемое как героическое, обострило внимание художника к людям, к природе.

Рассказ «Одно дыхание» (сборник «Сарана», 1962) ведётся от лица бригадира слесарей Дмитрия, который направляется в начале 1960-х годов вместе с профсоюзной делегацией в китайских город Суньу. Эта поездка пробуждает в нём воспоминания об одном из «боевых» эпизодов августа 1945. Разведчик Митя и его товарищ Алим Батыров за несколько часов до полномасштабного выступления 9 августа против Японии получают важное задание: «Высадиться на тот берег и разведать пути, по которым будет наступать полк». Выполнив успешно данное поручение и указав координаты огневых точек японцев, герои после форсирования нашими войсками Амура и закрепления плацдарма отправились выполнять следующий приказ, но уже вглубь Маньчжурии. В сложных боевых условиях разведчики «напоролись на мину» и получили серьёзные ранения. Однако чудесным образом на чужой территории, когда нельзя было ждать ещё помощи от своих войск, потерявшие сознание Митя и Алим оказались спасены.

Повествование о разведчиках сопровождается описанием места действия и условий: «Мы жили на самом краю России, в двадцати километрах от Благовещенска»; «Август 1945 года был на редкость ненастным. Сутками лил дождь – мелкий, холодный. Небо затягивалось пеленой. Серая морось покрывала всю реку. Чужой берег был не виден»; «Там, за Амуром, копошились японцы, от которых всего можно было ожидать».

К. Овечкин изображает важную примету русского Приамурья – близость к другому государству, государству с иной культурой, языком и традициями: «На той стороне, напротив нашей землянки, была деревня. Виднелись низкие серые фанзы, пустынные улицы». Однако разделённые Амуром страны в рассказе не противопоставляются. Несмотря на подчёркнутые отличия, у двух народов оказывается один порыв, одно дыхание в борьбе против общего врага. Название же рассказа становится метафорой дружбы, возникшей между советскими воинами и китайскими партизанами в дни совместных действий против японцев. Именно ею повествователь объясняет чудесное спасение подорвавшихся на мине разведчиков: «<…> Только верные друзья могли так поступить – рискуя своей жизнью, подобраться к японскому доту и вынести нас с Алимом…».

Как известно, 2-я Краснознамённая армия, в которой служил Константин Овечкин, первоначально выполняя задачи по охране дальневосточных границ СССР, в дни активных действий против японских захватчиков приняла боевое участие в Маньчжурской операции (точнее в её части – в операции Сунгарийской). В ходе наступательных действий она форсировала реки Амур и Уссури, осуществила стремительный переход через горный хребет Малый Хинган и освободила от японцев такие китайские города, как Сахалян (Хэйхэ), Суньхэ, Сунь, Лунчжэнь, Бэйаньчжэнь, Цицикар и Мэргень (Нэньцзян).

В рассказах и повестях центральное место занимает повествование о подвигах воинов-амурцев, дальневосточников. Так, например, в рассказе «У реки Суньбилахэ» описывается подвиг скромного, не любившего распространяться о своей службе жителя села Тамбовка, а на войне ручного пулемётчика Григория Михнюка. Он не только сумел в одиночку долгое время отстреливаться от окружавших его японцев, но и нашёл в себе силы и мужество после того, как кончились патроны, а кольцо окружавших его врагов сомкнулось, вступить в рукопашный бой и в одиночку победить шестерых самураев, сохранив тем самым себе жизнь. При этом описание подвига не лишено и некоторой доли юмора: своих врагов Григорий сокрушил, удальски размахивая, казалось бы, уже бесполезным пулемётом.

Записки военного корреспондента «В отрогах Малого Хингана» вошли в сборник «Августовские грозы», вышедший к 30-летию Победы советского народа в Великой Отечественной войне. В сборник включены произведения художественной прозы о завершающем этапе Великой Отечественной войны. О тех августовских днях и ночах 1945 года, когда советские войска, вступив на территорию Маньчжурии, уничтожали укрепрайоны японцев, преодолевали безводную пустыню Гоби и хребты Большого Хингана, и объединёнными силами 1-го и 2-го Дальневосточных фронтов, Забайкальского фронта, войсками Тихоокеанского флота разгромили Квантунскую армию, освободили народы Китая и Кореи и заставили милитаристскую Японию подписать акт о безоговорочной капитуляции.

Автор записок рассказывает о батальоне капитана Ярового, который в августе 1945 года форсировал Амур, преодолев оборонительные линии японских войск. Батальон дал возможность другим частям переправиться через Амур и начать наступление широким фронтом. Однако сам попал во вражеское кольцо, натолкнувшись на отчаянное сопротивление японцев. Вместе с автором читатель едет на грузовике-полуторке зенитчиков, затем на машинах автомобильного батальона и с офицерами оперативного отдела, передвигаясь по разрушенной войной Маньчжурии. Описывая боевые передвижения наших войск, К. Овечкин рисует картины огня и дыма, а затем и руины города Суну – бывшего военного гарнизона японской армии.

Некоторые эпизоды военных операций, предпринятых командованием, описанные на страницах записок, не оставят равнодушным ни одного читателя. Вот один из них: «Наш грузовичок обогнул  рощицу, и мы увидели на дороге “дожд”, который нас обогнал, а ещё дальше и “виллис”. Возле него на обочине дороги стояли три солдата. По всей видимости, тут что-то произошло. Мы подъехали. Переднее стекло “виллиса” было разбито. Старшина-шофёр сидел на обочине дороги без головного убора, без одного погона. Рукав по локоть закатан, рука обмотана белой тряпкой.

– Что случилось? – подошёл я и осёкся.

Впервые в жизни мне довелось увидеть заплаканного мужчину. Старшина кусал губы и,  трудом сдерживая слёзы, глухо твердил:

– Ой, полковник, полковник… Какой был человек!

Только тут я увидел под кустом тело полковника, прикрытое плащ-палаткой.

Старшина поднял на меня печальные глаза, потом оглядел всех.

– Ребёнка не пожалели. Вот сволочи! – выругался он.

А произошло вот что. Когда “виллис” выскочил из-за поворота, полковник и старшина увидели на дороге ребёнка лет двух. Сидит посередине и забавляется какой-то безделушкой. Старшина затормозил, а полковник пошёл к ребёнку. И только поднял его, как грохнул взрыв.

– Убрали мы останки, – с хрипотцой сказал старшина, – не могли смотреть. Ребёнок ведь… Заминированный. Ребята прочесали лес, – фазенда тут  недалеко, пустая. А рядом наткнулись на самураев. Дали им жизни».

Записки корреспонденты представляют героизм солдат и офицеров советской армии, реальные факты последних дней Великой Отечественной войны. Помогая друг другу, русские солдаты и китайские партизаны вели борьбу с японскими захватчиками. Беседуя с бойцами, корреспондент Константин Овечкин, написал рассказы о сложных ситуациях, в которые попадали воины-освободители. Так, разведчик Ланин вместе с ефрейтором Нуриевым, переправившись через Амур, попали под огневой налёт и были ранены. А китайские партизаны из отряда Лао Чжана сделали всё необходимое, чтобы русские бойцы залечили свои раны и встали в строй. Записки корреспондента написаны от первого лица, небольшие по объёму, они объединены местом и временем действия. Язык повествования прост и понятен.

Обращение к теме памяти приближает Овечкина к таким известным отечественным литераторам, как Твардовский, Ахматова, Солженицын и другие. Подчёркивается это и тем уникальным, практически исключительным местом, которое занимает автор в ряду «мемористов»: в отечественной литературе тема советско-японской войны 1945 года разработана слабо. И на этом фоне творчество Овечкина – не просто художника, но и участника событий – оказывается очень ценным.

Стремление быть честным и объективным в раскрытии данной темы, желание не погрешить перед памятью сослуживцев определяют и художественное своеобразие рассказов и повестей, вошедших в сборник «Время, полное тревог», которые обозначаются как документальные. Произведения Овечкина оказываются уникальным свидетельством дальневосточного, амурского писателя о борьбе Красной Армии с японскими агрессорами в Китае. Использование военного опыта в качестве материала для художественных текстов, к тому же с целью отдать дань памяти, определяет принципы построения произведений, суть которых – помнить и чтить военные подвиги конкретных людей.

Для повестей, вошедших в сборник «Время, полное тревог» характерно обязательное использование военной терминологии, точное обозначение воинских подразделений и даже их состав, упоминание и введение в качестве персонажей реальных офицеров среднего и старшего звеньев: командующий 2-й Краснознамённой армией генерал-лейтенант Терёхин, командир 12-й дивизии генерал-майор Крючков и др.

Эти произведения автобиографичны. В каждом из них присутствует и действует литературный двойник автора. У  К. Овечкина роль литературного двойника в повести играет молодой дивизионный репортёр, корреспондент армейской газеты лейтенант Нестеров. Автор не только повествует о его участии в военных операциях, но и раскрывает его историю, приход в журналистику, начало поэтической деятельности, любовные переживания и т. д. Даже приведённое в повести стихотворение «Ветер-вестник, крылатый ветер!..», написанное ещё ефрейтором, но в будущем военным репортёром Нестеровым, очень похоже по своему образному строю на опубликованное в газете «Амурская правда» стихотворение «Ветер с запада» самого Константина Овечкина.

По мнению В. В. Гуськова: «Творчество Константина Овечкина занимает уникальное место в амурской литературе, в которой тема советско-японской войны разработана слабо. И на этом фоне произведения о военных событиях в августе 1945 года оказываются очень ценными».

 
ПРОИЗВЕДЕНИЯ К. С. ОВЕЧКИНА О ВОЙНЕ
 
ОТДЕЛЬНЫЕ ИЗДАНИЯ
Овечкин, К. С. Здравствуй, Друг : стихи / К. С. Овечкин. – Благовещенск, 1958. – 112 с. – Текст (визуальный) : непосредственный.  

 

ИЗ ПУБЛИКАЦИЙ В ПЕРИОДИЧЕСКИХ ИЗДАНИЯХ И СБОРНИКАХ

Овечкин, К. С. Ветер с запада : («Пролети надо мной соколом…») : стихи / К. С. Овечкин. – Текст (визуальный) : непосредственный // Амурская правда. – 1944. – 1 окт. – С. 2.  
Овечкин, К. С. Думы о Родине : [стихи] / К. С. Овечкин. – Текст (визуальный) : непосредственный // Амурская правда. – 1944. – 21 мая. – С. 2.  
Овечкин, К. С. Идут, врага сметая бурей… ; Гремят бои. Их отзвук прилетает… : [стихи] / К. С. Овечкин. – Текст (визуальный) : непосредственный // Амурская правда. – 1943. – 6 нояб. – С. 2.  
Овечкин, К. С. Любимой ; Мне всегда мечталось и хотелось…: [стихи] / К. С. Овечкин. – Текст (визуальный) : непосредственный // Амурская правда. – 1944. – 16 апр. – С. 2.  
Овечкин, К. С. Октябрь послевоенный ; Друзья мои, сегодня снова… : [стихи] / К. С. Овечкин. – Текст (визуальный) : непосредственный // Амурская правда. – 1945. – 7 нояб. – С. 3.  
Овечкин, К. С. По дорогам Маньчжурии : [стихи] / К. С. Овечкин. – Текст (визуальный) : непосредственный // Амурская правда. – 1945. – 28 окт. – С. 2.  
Овечкин, К. С. Россия : [стихи] / К. С. Овечкин. – Текст (визуальный) : непосредственный // Амурская правда. – 1944. – 7 нояб. – С. 4.  

 

ЛИТЕРАТУРА О ЖИЗНИ И ТВОРЧЕСТВЕ К. С. ОВЕЧКИНА

Гуськов, В. В. Загадки Овечкина, или о трудностях исследования региональных авторов : отчёт с постановкой проблемы / В. В. Гуськов. – Текст (визуальный) : непосредственный // Лосевские чтения – 2010 : материалы регион. науч.-практ. конф. / под ред. А. В. Урманова. – Благовещенск : Издательство БГПУ, 2012. – С. 82–86.  
Гуськов, В. В. Овечкин Константин Севастьянович : [биогр. справка и список лит.] / В. В. Гуськов. – Текст (визуальный) : непосредственный // Энциклопедия литературной жизни Приамурья XIX–XX веков / сост., ред., вступ. ст. А. В. Урманова. – Благовещенск : Издательство БГПУ, 2013. – С. 290–291.  
Гуськов, В. В. От патетики к художественной объективности «солженицынского» типа : специфика тематико-мотивного комплекса произведений К. Овечкина / В. В. Гуськов. – Текст (визуальный) : непосредственный в // Лосевские чтения – 2011 : материалы регион. науч.-практ.  конф. / под ред. А. В. Урманова. – Благовещенск : Издательство БГПУ, 2012. – С. 58–73.  
Игнатенко, И. Неумолкающее эхо : амур. поэты о Великой Отечеств. войне : [очерк] / И. Игнатенко. – Текст (визуальный) : непосредственный // Приамурье-2015 : лит.-художеств. изд. – Благовещенск : РИО, 2015. – № 13 (31). – С. 9–10.  
Лосев, А. В. За творческую смелость : о кн. К. Овечкина «Сторона родная» и «Песни над Амуром» / А. В. Лосев. – Текст (визуальный) : непосредственный // Амурская правда. – 1956. – 29 июня. – С. 3.  
Лосев, А. В. За творческую смелость : о кн. К. Овечкина «Сторона родная» и «Песни над Амуром» / А. В. Лосев. – Текст (визуальный) : непосредственный // Лосев, А. В. Избранные труды по литературному краеведению Приамурья / сост., ред., вступ. ст., примеч. А. В. Урманова. – Благовещенск : Издательство БГПУ, 2011. – С. 309–292.  
Лосев, А. В. О творчестве молодых поэтов Приамурья : [в т. ч. о поэзии К. Овечкина] / А. В. Лосев. – Текст (визуальный) : непосредственный // Лосев, А. В. Избранные труды по литературному краеведению Приамурья / сост., ред., вступ. ст., примеч. А. В. Урманова. – Благовещенск : Издательство БГПУ, 2011. – С. 289–292.  
Лосев, А. В. О творчестве молодых поэтов Приамурья : [в т. ч. о поэзии К. Овечкина] / А. В. Лосев. – Текст (визуальный) : непосредственный // Амурская правда. – 1953. – 4 дек. (№ 287). – С. 3.  
Овечкин, К. В отрогах Малого Хингана : из зап. воен. кор. / К. Овечкин. – Текст (визуальный) : непосредственный // Десять книг о войне : беседы с родителями о кн. амур. писателей / сост. О. А. Барсова. – Благовещенск : [б. и.], 2009. – С. 3–4.  
Рогаль, Н. Первый сборник молодого поэта / Н. Рогаль. – Текст (визуальный) : непосредственный // Дальний Восток. – 1951. – № 1. – С. 141–142.  
Рожкова, В. П. Из истории литературной жизни Приамурья военных лет : по материалам газ. «Амурская правда» 1941–1945 гг. : [имеются материалы о поэзии К. Овечкина] / В. П. Рожкова. – Текст (визуальный) : непосредственный // Амурский краевед : материалы науч.-практ. конф. (январь 2005). – 2005. – Вып. 22. – С. 144–150.  
Смоляков, С. Радости и огорчения : [о творчестве К. Овечкина] / С. Смоляков. – Текст (визуальный) : непосредственный // Дальний Восток. – 1958. – № 3. – С. 180–183.